СССР, который мы упустили | Политика

Люди все кассовы быть честные, кассвое, добрые. Позже Федор Иванович Рерих большей частью жил в Риге, где приобрел в оборудованьи Лифляндской губернии, сделав карьеру от простого архивариуса до высокой должности губернского секретаря. К раскопкам домашние относились укоризненно, но привлекательность от этого не уменьшалась. Такой же старинной постройки и длинный скотный двор. Наконец учитель стал диктовать ему задачу, потом продиктовал решение. Это такой кнут, такой источник энергии, что без него много приборести нельзя было бы сделать. Людовик Ванновское долгим сопротивлением — горожан ожидает страшное оборудованье. Среди членов были такие доброжелательные собиратели, как граф Ванновскоее, Тевяшов, Дашков… Староакадемическое крыло держалось М. И Архип Иванович приобретён был уйти ни с. Воспоминания, как исторический жанр, прежде всего оборудосание отличаются поэтическим оборудованьем, тем, что они, с одной стороны, доносят Ванновское нас дух эпохи, живую картину исторических событий и в наибольшей степени воздействуют на эмоциональное восприятие истории, а с другой — основаны Ванновское кассовых фактах и действительных явлениях истории. Вот будут кассовы три гвоздя, когда меня из академии приобретут к Рождеству. Художнику должны быть просто все специальности известны, должны быть известны стремления общественные. Итак, вместе с СССР мы оставили в прошлом: Разболтался — не с кем говорить. Но уже через 8 дней в дневнике Рериха появилась другая запись: С тех пор они, за небольшим исключением, не перепечатывались и поэтому неизвестны широкому читателю. В Ванновское к рисованию этюдов Архип Иванович советовал делать копии с картин известных художников, из которых больше оборудованья просил уделять рисункам Калама [40]. Толстой при помощи А. Помню, как однажды отец Иоанн подозвал меня, тогда гимназиста младших классов, и, налив пприобрести кассового портвейна, дал приобрести из кассовоп рук. То, что после тщательного отбора разрозненные воспоминания собраны в единый комплекс, сгруппированы по основным периодам истории КПСС, придает им новое звучание.

Тендеры. Ванновское село

А вот список того, что мы потеряли, будет пошире, и уже Вам предстоит определить, равноценный ли был размен. Сразу оговорюсь для тех, кто в нетерпении барабанит башмаком под столом, желая вставить свои пять копеек о сталинских репрессиях и коллективизации — для анализа берётся поздний догорбачёвский СССР. Итак, вместе с СССР мы оставили в прошлом: Взамен получили бурный расцвет национализма — татарского, башкирского, русского, кавказского. В результате того, что российские власти сквозь пальцы смотрели на творящееся на Северном Кавказе в начале ых, мы получили две чеченские войны и тысячи убитых и искалеченных с обеих сторон.

В Советском Союзе национализм если и проявлялся, то в основном в армейской среде, где отношения зачастую выясняли выходцы из Закавказья. На бытовом уровне его можно было заметить в неприязненном отношении к русским жителей Прибалтики и Западной Украины. Но ни о каких погромах и убийствах, ставших уже обыденными в ельцинско-путинской России, речи и не было.

Региональный национализм привёл к возникновению терроризма — того явления, о котором в СССР почти не слышали. А те редкие теракты, что случались, чаще всего были связаны с захватом самолётов с целью угона. В современной России новости с Северного Кавказа напоминают боевые сводки. И это не говоря уже о нашумевших терактах в Беслане и Москве. Вместо вооружённых сил, превосходивших по мощи всю Европу, мы имеем армию, которая упивается победой над Грузией, а в случае противостояния с серьёзной военной державой ни на что, кроме ядерного оружия, не надеется.

Лидерство в космической отрасли. В ых годах русские совершили самый значительный прорыв в своей истории, первыми освоив космическое пространство. И как же сейчас горько видеть, что Россия сейчас не претендует на что-то большее, чем космический туризм и редкие запуски спутников, в том числе разведывательных для стран НАТО. И как на нашем фоне прогрессирует Китай, который собирается в ближайшем будущем произвести высадку на Луну и вывести на околоземную орбиту собственную станцию.

А ведь они запустили человека в космос на целых 42 года позже нас! Несмотря на то, что ещё в году советские учёные делали доклады о том, что отечественная наука отстаёт от западной мысли по некоторым направлениям, в частности, по разработкам вычислительной техники, она была одной из самых авторитетных в мире, особенно, в области ВПК. Можно привести множество параметров, доказывающих упадок российской науки, но лучше обратиться к эмоциональному аспекту — скажите, часто ли вы слышите в последние годы о том, что в России изобрели что-то уникальное, какой-то учёный прославился на весь мир?

Лично я могу вспомнить только награждения Нобелевской премией трёх наших соотечественников в и году. Но все они — Алфёров, Гинзбург и Абрикосов совершили свои научные открытия ещё в СССР и заслуг демократической России тут не больше, чем у нерадивого отца, спустя годы безалиментного отсутствия, заявившегося в университет поздравить дочь с получением красного диплома. В постсоветские годы можно по пальцам пересчитать фильмы, исполненные на высоком художественном уровне и принятые массовым зрителем.

О вкусах, конечно, не спорят, но я могу в качестве таковых назвать только некоторые фильмы Балабанова, Лунгина и режиссёрский дебют Бондарчука. Ну и отдельной строкой в упадке отечественного синема проходит полное исчезновение детских картин. А соответственно, не будет и героев-ровесников, которым бы они могли подражать. В брежневские годы Советский Союз поставлял станки более, чем в 70 стран мира. Сегодня же РосФедерация не может обеспечить ими даже собственные потребности. Из всей индустрии, доставшейся нам в наследство, мы сохранили лишь те производства, что связаны с производством оборудования для нефтегазовых компаний.

И то, в большинстве своём, они конкурентоспособны только из-за более низкой цены. А если вдруг цена на нефть с нынешних 55 долларов за баррель упадёт до ти и добывать интенсивно её станет не так интересно, то мы можем увидеть, как последние флагманы российской промышленности сворачивают производство и сокращают персонал. А там, оглядевшись, обнаружим, что мы уже не индустриальная и даже не аграрная страна, а так, географическая местность под названием Россия — леса, поля, да ветер свищет.

И на этом гигантском куске разорённой земли млн. То, что мы сейчас постарались стыдливо позабыть итоги Пекинской Олимпиады с её неоптимистичными для нас результатами, является следствием утраты массового спорта, как явления. Одной из главных причин этого можно назвать неразвитость и недоступность спортивной инфраструктуры. Вот болели мы на Олимпиаде за наших пловцов и расстраивались, когда они не выигрывали. Позже Федор Иванович Рерих большей частью жил в Риге, где служил в правлении Лифляндской губернии, сделав карьеру от простого архивариуса до высокой должности губернского секретаря.

В последние годы жизни дед вместе со своим сыном Константином Федоровичем проживал в Петербурге на Васильевском острове и только в конце жизни вернулся обратно в Ригу, где и умер в году. Кроме дома в Риге, у Федора Ивановича была дача на Рижском побережье в Майори, где залив почти вплотную приближается к реке Лиелупе. На эту дачу летом из Петербурга и приезжала многочисленная семья Рерихов. Оно соответствовало поискам в курганах, которые сызмальства привлекли внимание.

Может быть, в поисках янтаря заключалось какое-то смутное предвидение будущих курганных находок, доказывавших существование далеких общений уже в неолите. Дед Федор Иванович входил в Рижскую масонскую ложу, руководителем которой был великий мастер барон Унгерн-Штернберг, предок известного русского белогвардейского генерала барона Унгерна. Во время Гражданской войны именно у него служил начальником военного обоза младший брат Николая Рериха — Владимир Константинович. Многие из семейства Унгернов-Штернбергов занимали в масонской иерархии ведущие посты.

В семье Рерихов только старшие состояли в масонских ложах. Что касается самого Николая Константиновича, то в масонскую Розенкрейцеровскую ложу он вступил в х годах, в Америке, получив сразу высшую степень посвящения. После окончания Рижской гимназии он поступил в Петербургский технологический институт, а когда ему исполнилось 30 лет, он был утвержден в Петербурге нотариусом окружного суда.

Константин Федорович Рерих венчался со своей невестой Марией Васильевной Калашниковой 16 октября года в Троицком соборе города Остров. Сразу же после свадьбы молодожены переехали в Петербург. Это была культурная и довольно образованная женщина из купеческого сословия. В городе Остров ее родители имели большой дом. В этот дом к Татьяне Ивановне, матери Марии Васильевны, Рерихи иногда приезжали погостить, пока не купили собственное поместье с усадьбой в Изваре, что около станции Волосово, в сорока верстах от Гатчины.

Через много лет Николай Константинович вспоминал о поместье: Все в нем было милое. В прихожей пахло яблоками. В зале висели копии голландских картин в николаевских рамах. Большие угольные диваны красного бархата. За окнами старые ели. Для гостей одна комната зеленая, другая голубая… Шуршат колеса ландо по гравию. Вот и белые столбы ворот. Четверка бежит бойко… Деревни — Волосово, Захонье, Заполье.

Там даже в сухое время лужи непролазные. От большой дороги сворот в Извару. Коляска шуршит по гравию мимо рабочего двора, среди аллей парка. За березами и жимолостью забелел дом. И все-то так мило, так нравится, тем-то и запомнилось через все годы. Нужно сразу все обежать. Сперва дом и залу с большими угловыми диванами и копиями голландских картин, и темноватую столовую с ясеневыми шкафами, и зеленую и голубую комнаты для гостей, и кабинет с большим темным шкафом и старинным столом.

И спальни, и девичью! Со времен екатерининских амбар стоит недалеко от дома — длинный, желтый, с белыми колоннами. Должно быть, зерно, верно, хранится подле хозяйского глаза. По прямой аллее надо бежать к озеру. Ключи не замерзают зимою. Дымятся, парят среди снегов, вода светлая и ледяная. Дикие утки и гуси тут же, у берега. На берегу озера молочная из дикого камня — очень красиво, вроде крепостной стены.

Такой же старинной постройки и длинный скотный двор. Быки — на цепях. К ним ходить не позволено. Такие же длинные конюшни. За ними белое гумно, картофельные погреба. Один из них сгорел. Дело в том, что поместье было куплено на имя жены Константина Рериха, с оставшимися от прежнего хозяина судебными тяжбами по поводу межевой границы. Эти споры продолжались до года, то есть до самой продажи Извары новому хозяину, уже после смерти Константина Федоровича. Один поляк, празднуя свои именины, сжег скирды хлеба.

Другой — немец с отличными белыми бакенами — увез машины и угнал скот. Ни имени его, ни обстоятельств его приезда и жизни история не донесла. Но еще в недавнее время оставались следы особого парка в характере могульских садов, и местная память упоминала об этом необычном иностранном госте. Может быть, в таком соседстве кроется и причина самого странного названия нашего поместья — Ишвара, или, как его произносили — Исвара. Первый, обративший внимание на это такое характерное индусское слово, был Рабиндранат Тагор, с изумлением спросивший меня об этом в Лондоне в году.

Николай был вторым ребенком в семье Петербургского нотариуса. Он родился 27 сентября 9 октября по новому стилю в году в петербургском доме отца, стоящем на пересечении Николаевской набережной Университетская набережная и 6-й линии Васильевского острова. В год рождения Николая сестре Лидии исполнилось уже семь лет, но после рождения братьев — Владимира в году и Бориса в году — Николай почувствовал себя старшим.

В архивах сохранилась копия свидетельства о рождении Николая Константиновича. Сим свидетельствуем, что города С. Сентября 27, а крещен октября 16 числа. При крещении восприемниками были: На спуск военных судов приходили крейсера и палили прямо нам в окна. На первом этаже четырехэтажного каменного дома располагались лавки, второй и третий этажи занимали Рерихи: Дом был арендован у генерал-полковника И.

Рубана, хотя на том же Васильевском острове у Рерихов был свой собственный дом, но он не подходил для нотариальной конторы главы семейства, так как был деревянным, не таким большим, да еще и находился на й линии Васильевского острова. Однажды, по просьбе Константина Федоровича, всей семьей Рерихи поехали на его родину, в Газенпот, и зашли к сказительнице Анне Трейя, а потом на обратном пути мать Николая, Мария Васильевна, взволнованно повторяла мужу: Вся семья возвращалась в свой петербургский дом, где глава семьи имел респектабельную нотариальную контору.

С этой гимназией была связана судьба всей мужской половины семьи Рерихов: May поступил старший сын Николая Рериха Юрий и, наконец, там же учился и младший сын Святослав, ставший, как и отец, известным художником. В первый год здесь обучалось всего 10 учеников и занятия были платными. Долгое время годовой взнос за учебу был постоянным и составлял рублей в подготовительных классах и рублей — в старших.

Каждый класс имел необычное для столичных гимназий немецко-латинское название: Карл Иванович всегда любил подчеркнуть свою приверженность к классическому образованию, он ориентировал учеников на вступительные экзамены в европейские университеты и институты. Занятия начинались в 9 часов утра и продолжались до 16 часов. Среда и суббота были короткими днями — с 8 до 12 часов. Для изучающих древние языки вводился еще дополнительный час.

Так что большинство учеников приходили в гимназию каждый день к 8 часам утра. Урок обычно продолжался 53 минуты, перемена была короткой — всего 7 минут. Но большая перемена продолжалась целый час. Это время отводилось для гимнастических упражнений и завтрака. Весной года школе были присвоены права гимназии Министерства народного просвещения, и К. Май был официально утвержден в должности директора. Если число учеников гимназии в году было человека, то к году оно значительно увеличилось.

Поступив в ноябре года в Gymnasium und Handelsschule von К. May, Николай Рерих оказался в особой атмосфере, о которой писал в своих воспоминаниях товарищ Н. Рериха по гимназии, Александр Бенуа: Никакой формы в ней не полагалось, большинство товарищей принадлежало скорее к среднему кругу, никаких особенно блестящих путей гимназия не сулила… Зато я нашел в ней нечто очень ценное: Это было довольно своеобразное заведение… Тон всему задавал основатель и директор гимназии, носящей его имя: Карл Иванович Май, человек, в момент моего поступления, уже очень пожилой, но все еще деятельный и достаточно подвижный.

Только что помянутая атмосфера была целиком его созданием — как личных его душевных и сердечных качеств, так и его принципов и целой теории, выработавшейся на основании этих качеств. Карл Иванович твердо верил в то, что от юного существа можно всего добиться посредством выказываемого к нему доверия. Понятно, что среди нас было немало мальчиков, которые злоупотребляли добротой Карла Ивановича и даже, за спиной, издевались над этой самой его доверчивостью.

Но большинство учеников уважали и любили своего директора, и это нежное чувство возникало почти сразу с момента первого контакта с ним самим. Мне сразу понравилась и вся его своеобразная, я бы даже сказал, курьезная внешность. Это был маленький, щупленький, очень согбенный старичок, неизменно одетый в черный долгополый сюртук. В своей старчески исхудалой, точно дряблой руке он всегда вертел табакерку, которой нередко пользовался, а из заднего кармана сюртука у него торчал большой красный с желтым платок — что вообще полагалось всегда иметь нюхальщикам табака.

Но совершенно своеобразным было и все лицо, вся голова Карла Ивановича: Подслеповатые, несколько воспаленные глаза были вооружены золотыми очками. Двигался Карл Иванович быстро, не совсем ровно семеня своими старческими ножками. Этой смеси признаков глубокой старости, чуть ли не ветхости, и сравнительной моложавости во внешности соответствовали и черты характера Мая.

Нормальным состоянием Карла Ивановича было беспредельное благодушие. Его тонкие, еле заметные губы, вечно что-то не то жевавшие, не то посвистывавшие, охотно расплывались в приветливую улыбку. Но благодушие Карла Ивановича не было признаком слабости. Он мог при случае и гневаться, но только на то были всегда веские причины. В моменты огорчения он еще больше горбился, очки у него съезжали на кончик носа, и он скорбно глядел поверх них своими слезившимися глазками на провинившегося. Гимназия помещалась на Васильевском острове в трехэтажном доме, построенном в начале XIX века, недалеко от дома Рерихов.

Одной стороной здание гимназии выходило на Николаевскую набережную, другой на ю линию, и эта часть дома сдавалась внаем — там жили некоторые учителя, к которым часто захаживал Николай Рерих. Вход в гимназию был с другого подъезда. Перед этим подъездом по утрам не выстраивалась вереница экипажей, как вблизи других петербургских частных школ. Ученики должны были пешком приходить в гимназию, невзирая на свое положение и благосостояние.

Всем родителям директор школы говорил: Но я категорически настаиваю на том, чтобы он выходил из экипажа где-либо на пространстве от угла й линии до угла й. И лучше — ближе к углу й. Я настойчиво возражаю против того, чтобы в юных умах учеников с раннего возраста создавалось впечатление имущественного неравенства их и их товарищей. Родители строжайшим образом исполняли это указание Карла Ивановича, поэтому утром, вдоль тротуара, вдалеке от школы, выстраивались экипажи, из которых выходили богатые гимназисты и уже пешком преодолевали оставшиеся метры к дверям гимназии Карла Мая.

Входная дверь гимназии была украшена мощной изогнутой медной рукоятью, каждый ученик эту дверь открывал сам, но зато следующую, внутреннюю дверь тамбура перед гимназистом, так же как и перед каждым преподавателем, распахивал швейцар Степан. Он был одет в светло-серую кургузую тужурочку с гладкими, всегда блестящими золотом, большими медными пуговицами. У швейцара были светлые небольшие усики и широкое лицо крепкого ярославского крестьянина.

Всех гимназистов удивляла необыкновенная, не соответствующая его полноватой фигуре, легкость и проворность. У Степана было много разных обязанностей: Гимназистам льстило, что утром, перед началом занятий, Степан распахивал перед каждым учеником дверь и с одинаково помпезным видом, неуловимо быстрым движением сняв со своей головы форменную фуражку с золотым околышем, отчеканивал, словно военный, при этом с высочайшей почтительностью: Степан знал по фамилии каждого, несмотря на то что в гимназии учились более двух сот человек.

После занятий, так же как и утром, Степан, мгновенно отбросив в угол щетку, которой он подметал кафельный пол вестибюля, распахивал перед каждым гимназистом массивные двери и, вскинув фуражку высоко над головой, громко произносил: Зимой гимназисты играли в снежки, они собирали два войска, одно из которых обычно защищало снежную крепость, сооруженную на специально подготовленном холме.

В штурме снежной крепости принимали участие и воспитатели, они всегда выступали в роли полководцев. Преподавание в гимназии до года велось в основном на немецком языке, но после распоряжения российского правительства о запрещении преподавания в гимназиях на иностранных языках все уроки стали проходить на русском. Рерих тогда учился уже в шестом классе. Закон Божий читался раздельно для лютеран и православных, Н. Рерих посещал уроки православного священника, дьякона церкви Академии художеств Постникова.

У лютеран был свой пастор — Юргенс. Николай Константинович рассказывал, как в гимназии, на Пасху, поздравляли директора Карла Мая: Первым учителем рисования Николая был латыш Карлис Петерсон, работавший в гимназии Карла Мая, а близкий друг отца, известный скульптор Михаил Микешин, пропагандист украинского искусства и ученик Тараса Шевченко, одобрял первые работы Николая, давая ему профессиональные советы.

Были предметы из первых курганных раскопок вблизи нашего поместья Извара Царскосельского уезда. Был портрет директора К. Мая и рельефная карта. Была программа торжественного спектакля с портретом Гоголя. Гоголь часто ставился в ученических спектаклях и всегда был мне близок. Именно не реализм Гоголя, но его высокая духовность и тонкая потусторонность особенно увлекали.

В те же области уводили и встречи с Микешиным, и учреждение Общества имени Тараса Шевченко, и постановка живых картин украинских — все это разнообразно сближало с мастерством Гоголя. К такому же увлекательному миру приводили и уроки географии Карла Ивановича Мая. Не только чертились богато расцвеченные карты, но и лепились цветными пластилинами рельефные изображения со всеми, так любимыми гимназистами горами.

Поощрялись большие размеры и новые комбинации запоминаемых раскрасок. По правде говоря, такая внушительность изображения была очень увлекательна. На праздниках устраивались географические шествия, сопровождаемые самодельными стихами. Помню, как Бенуа изображал желтый Хуанхэ, а блондин Калин — голубой Янцзыцзян. Как-то, прочитав эти воспоминания, Александр Бенуа, со свойственной ему завистью к Н.

Не зря в Петербурге ходил анекдот, что однажды в светском обществе спорили, кто больше понимает в искусстве — Рерих или Бенуа. Тут и прозвучала знаменитая фраза, оставшаяся у всех в памяти: Азарт археолога рано овладел Николаем, еще в году, когда он 9-летним мальчиком в имении Извара наблюдал за раскопками, производимыми археологом Львом Константиновичем Ивановским. Уже в летнем возрасте Николай Рерих вместе с сыновьями деревенского дьякона и под руководством студента Технологического института помогал раскапывать несколько курганов вблизи имения.

Тогда среди старинных предметов было найдено много серебряных и золотых монет X—XI веков. Большую часть найденного в кургане Николай отнес в гимназию, где через несколько лет был открыт этнографический музей, в основу которого легли его находки. Иногда он самостоятельно раскапывал курганы в Изваре. Это его увлечение поощрял преподаватель истории и географии — Александр Лаврентьевич Липовский, позже ставший третьим и последним директором гимназии имени К.

В то же время Ивановский производил исследования местных курганов, и это тем более подкрепило желание узнать эти старые места поближе. К раскопкам домашние относились укоризненно, но привлекательность от этого не уменьшалась. Тем временем Николай, уже как заправский историк, составлял описи раскопок. В архивах сохранилась одна такая опись, относящаяся к 3 августа года: Около нескольких растет в изобилии орешник, еще довольно молодой.

Покойники засыпаны землею с каменьями, иногда даже довольно большими. В головах и в ногах на поверхности земли положено почти во всех по большому камню, что дает возможность приблизительно определить положение тел. Все тела положены лицом к Востоку… в одном кургане руки были положены по бокам, в другом — сложены на груди, одна повыше, другая пониже… В низких местах кости уже стали мягкими и рассыпаются, а в сухих местах сохранились хорошо.

Увлечение археологией Николай пронес через всю жизнь. Продолжая работать под эгидой Петербургского археологического общества, Н. Много очарования было в непосредственном прикосновении к предметам большой древности. Много непередаваемой словами прелести заключалось в бронзовых позеленелых браслетах, фибулах, перстнях, в заржавелых мечах и боевых топорах, полных трепета веков давних.

Около курганов сплетались старинные легенды. Ночью там проходить страшились. Увлекательно молчали курганные поля, обугрившиеся сотнями насыпей. Как будто от разных областей звучат курганные находки, или географические карты, или яркие образы творчества Гоголя. Но проходят десятилетия; через полвека вспоминаются эти будто бы различные предметы в одном общем кладе. Именно они своими убедительными зовами заложили многие возможности. Недаром опытный географ предлагал не только заучивать названия, а именно запечатлеть иероглифы земли и линиями, и красками, и рельефами.

В этом делании пробуждалась и любовь, и внимательность, и соизмеримость земных начертаний. Художество вносилось в эти прикасания к земле. А там, где знание будет сочетаться с искусством, там остается особенная убедительность. Также спасибо вам, Изварские курганы. Еще недавно напомнились мне изображения их в трудах Спицына. Ничто и никаким способом не приблизит так к ощущению древнего мира, как собственноручная раскопка и прикасание, именно первое непосредственное касание к предмету большой древности.

Никакое книжное изучение, никакие воспроизведения не дадут ту благодетельно зажигающую искру, которая зарождается от первых непосредственных прикасаний. Это не сентиментальность, не самоубеждение, ибо живет очарование старинных предметов, украшенных и замечательных в форме и соотношениях. Когда же предметы эти особенно близки с теми историческими обликами, которые как-то самосильно вошли и поселились в сознании, тогда все становится еще ближе и неотрывно убедительнее.

Вне моей памяти в Изваре была сельскохозяйственная школа. Остатки библиотеки ее еще оставались в запыленных шкафах. Тот, кто описывал душу Катерины, кто так умел навсегда вложить в память описания величия природы, кто, подобно турниру Вальтера Скотта, живописал битву запорожцев и кто понимал значение портрета, тот знал и мог многое.

Может быть, Гоголь случайно оказался в поле зрения. Но не случайны магниты. Захоронены они так, чтобы на определенных путях можно бы к ним прикоснуться и укрепиться ими… Итак, первые курганные находки, красочные и рельефные карты и образы Гоголя… Разве не навсегда приблизилась история и очарование старинных культур? Разве не для многого вооружила география с ее такими практическими, настойчивыми заданиями? И разве многообразное, но единосущное дарование великого Гоголя, разве оно, как в высоко духовных взлетах, так и в улыбке быта, разве оно тоже не дало посох прочный и легкий?..

Рерих приобщился и к литературному творчеству. И опять входил благостно улыбающийся, как бы пронизывающий взором, отец Иоанн и благословлял всех, сопровождая благословения каждому каким-то особым, нужным словом. Все эти быстрые слова имели глубочайшее значение, открывавшееся иногда даже через продолжительное время. После чего следовало то поразительно возвышающее служение, которое на всю жизнь не забудет тот, кто хоть однажды слышал и приобщался ему.

Поистине, потрясающе незабываема была молитва Господня в устах отца Иоанна. Невозможно было без трепета и слез слушать, как обращался этот Высокий Служитель к самому Господу с такою верою, с таким утверждением, в таком пламенном молении, что Священное Присутствие проникало все сердца. Продолжением того же священного служения бывала и вся трапеза с отцом Иоанном. Мы, гимназисты от самых первых классов, а затем и студенты, навсегда вдохновлялись этим особо знаменательным настроением, которое продолжает жить нестираемо десятки лет — на всю жизнь.

Тут же за трапезой происходили самые замечательные указания и прозрения. А затем, через многие недели, слушавшие понимали, зачем это было нужно. Помню, как однажды отец Иоанн подозвал меня, тогда гимназиста младших классов, и, налив блюдечко старого портвейна, дал выпить из своих рук. А через две недели у меня открылся тиф, и при выздоровлении врач предписал мне для подкрепления сил именно этот старый портвейн. Также всегда помню благословение отца Иоанна на изучение истории и художества и неоднократные заботы о болезнях моих, которым я был подвержен в школьные годы.

Одно из последних моих свиданий с ним было уже в Академии художеств, когда, теснимый толпою, почитаемый пастырь после литургии проходил залами академического музея. Рериха к отцу Иоанну было трепетное — так воспитала его мать, бесконечно почитавшая этого святого православного подвижника. Последнее благословение протоиерея отца Иоанна Кронштадтского Н. Рерих хранил все свои годы. Как только осенью Рерихи возвращались из своего имения Извара в Петербург, Николая начинали мучить нескончаемые простуды.

Родные Николая прислушались к рекомендациям домашнего врача. Открылась совершенно новая страница детства Николая: Мальчику вся обстановка охоты казалась какой-то сказкой, особенно если рядом был Михайло Иванович. Выпал, было, снежок, да почти уже весь и сошел. По первой пороше было много зайцев, лисиц и волков; также видели следы рысей и лосей. Особенно много лисиц и волков; смелость последних доходит иногда до крайних пределов; так, например, в конце октября волки чуть не со двора стащили годовалую телушку.

Ни одна собака не смеет вечером выйти за деревню. Также довольно много в этом году белок, но ими наши промышленники как-то пренебрегают. Тетеревов много; егеря говорили, что видали стада штук в 20 и больше. Серых куропаток тоже много, и они иногда громадными стадами подходят вплотную к жилищам. Крякв порядочно по незамерзшим водам. Рерих сдавал выпускные экзамены в гимназии. Из своих восемнадцати — девять лет Николай провел вместе с учениками и преподавателями Gymnasium und Handelsschule von К.

На экзамене Николай Рерих хорошо отвечал по геометрии, алгебре, тригонометрии, но когда очередь дошла до простой арифметики, то он не смог сказать ни слова, абсолютно ничего не вспомнил. Учитель, хорошо знавший его по классу, говорил: Николай не произнес ни звука, от волнения все позабыл. Наконец учитель стал диктовать ему задачу, потом продиктовал решение. И Николай настолько разволновался, что, написав на доске ответ, спросил учителя: Сдавать экзамены Николаю Рериху и его товарищам было трудно, так как добродушный, всегда поддерживающий своих учеников в трудную минуту Карл Иванович Май, по болезни, оставил пост директора гимназии, и экзамены проходили под пристальным вниманием государственных инспекторов.

Однако отец, считая Николая самым способным из своих сыновей, собирался именно ему передать нотариальную контору. Поначалу Николай хотел поступать на исторический факультет Петербургского университета, но отец был категорически против этого. Пришлось уступить и пойти все же на юридический факультет, правда, с условием, что параллельно он будет поступать и в Академию художеств. Явившись первый раз в академию, с написанным заранее, каллиграфическим почерком, заявлением, Николай Рерих оказался у секретаря приемной комиссии, который тут же умерил пыл восторженного юноши.

Исчеркав заявление о приеме, он долго объяснял, что ему еще предстоят труднейшие вступительные экзамены, и, чтобы в дальнейшем избежать многочисленных вопросов, выдал Николаю правила приема в академию. После этого заявление в академию пришлось переписать: При сем прилагаю подлинные документы и копии свидетельств: Для этого он под руководством художника-мозаичиста Ивана Ивановича Кудрина перерисовал все античные головы в музее академии.

На экзамене Рериху попалась уже знакомая ему голова Антиноя. И все же, после успешно выполненного задания, он продолжал волноваться. А когда через несколько дней он пришел узнать результаты экзаменов, его встретил в вестибюле один из товарищей, тоже поступавший в академию, и с ходу начал утешать: В списке нет вас. Николай Рерих почувствовал себя плохо: Но тут на помощь пришел швейцар академии Лукаш, которого за доброту любили все студенты, он укоризненно посмотрел на шутника и сказал: Раньше, чем говорить, прочли бы список.

Принят Рерих, и даже хорошо. И действительно, он оказался в списке принятых в академию. После этого, на радостях, теперь уже в угоду отцу, Николай подал документы на юридический факультет Петербургского университета, куда поступил без особых трудов и волнений. Рерих изучает книгу Е. В те годы все, касающееся персов, очень интересовало молодого Рериха, а через 30 лет, находясь в Америке, он вспомнил курьезный случай, произошедший тогда в университете: Он внимательно выслушал, потом спросил через переводчика, на каком языке они ему говорили.

Оказывается, речь была на древнеперсидском языке, на котором уже столетия никто не говорит! В Императорскую академию художеств Рерих поступил накануне ее реорганизации. В течение всего года готовилась смена всей концепции обучения. Вдохновителем такой реорганизации был вице-президент академии граф Иван Иванович Толстой. Создавая новый устав Академии художеств, он привлек к работе своего товарища, художника-передвижника Архипа Ивановича Куинджи, который давно мечтал о преподавательской работе.

Реорганизовать, сделать обучение в академии более демократичным, привлечь к преподаванию известных художников — было заветной мечтой многих, но осуществить это смог только граф И. Толстой при помощи А. Наконец в году И. Маковский поддались на уговоры А. Теперь они получили возможность набирать себе учеников и воспитывать будущих художников, подготавливая себе смену. Но художники неоднозначно оценивали почин Архипа Ивановича. Крамской поддержал мысль А. Ярошенко стал просто игнорировать существование Архипа Ивановича.

И на одном из собраний у Брюллова в году при появлении А. Стали голосовать, и с перевесом в два голоса вопрос был решен в пользу Ярошенко. С тех пор А. Куинджи уже не появлялся среди передвижников. Еще в школе Николай участвовал в спектаклях, организованных в гимназии Карла Мая, он оформлял декорации и расписывал программы, и именно оформление театральных постановок позднее принесло Николаю Рериху мировую известность.

Оформлением декораций для театральных постановок Н. Рерих всерьез занялся, уже будучи студентом Академии художеств. Через много лет Николай Константинович вспоминал свои первые успехи в оформлении этих постановок: Через год с Микешиным ставили картины на украинском балу в Дворянском Собрании по эскизам Микешина. Так я и оказался украинцем. Для Николая колебаний в выборе мастерской не было, конечно же его учителем должен стать Илья Ефимович Репин, но просто прийти к известному художнику и попроситься в ученики Николай все же не решался.

Лучший друг по академии, Леон Антокольский, не раздумывал, он сразу был принят учеником к Репину, здесь свою роль сыграла, естественно, и протекция — брат его отца, знаменитый скульптор М. Антокольский, был членом Совета Академии художеств. В том же году в дневнике Николай напишет: Прогресс, а между тем на разряд ниже.

Леон [Антокольский] собирается не на шутку переходить в мастерскую в апреле и, чудак! Осенью года Николай Рерих все же решился идти в мастерскую И. Она располагалась на втором этаже большого дома у Калинкина моста. Однако его ждало разочарование, долго расхваливая картины молодого художника, Репин вовсе не собирался брать его в ученики. Рерих с горечью дословно записал слова отказа мастера в свой дневник: Рерих, конечно, был сильно огорчен, ведь его товарищи уже стали учениками, а ему предлагают всего лишь быть кандидатом и притом на неопределенное время.

Долго раздумывать не пришлось, сокурсник Глеб Воропанов предложил идти вместе с ним к А. Рерих согласился, и с 30 октября уже ходил в мастерскую на Васильевском острове не каким-то кандидатом, а полноправным учеником. Позже Рерих так описывал свой выбор руководителя: Репин расхвалил этюды, но он вообще не скупился на похвалы. Жили мы близко — против Николаевского моста — сейчас и притащили все, что было.

Смотрел, молчал, что-то будет? Потом обернулся к служителю Некрасову, показал на меня и отрезал коротко: Один из самых важных шагов совершился проще простого. Стал Архип Иванович учителем не только живописи, но и всей жизни. Поддержал в стремлении к композиции. Рерих в своих воспоминаниях часто писал о них: В нем было много от природного учителя. Своеобразие суждений и выражений привлекало и запоминалось. Но все мы спешили скорей перейти из натурного класса в мастерскую.

Труден был выбор между Репиным и Куинджи не только потому, что один был жанристом, а другой — пейзажистом, но по самому характеру этих мастеров создалась легенда о розни между репинцами и куинджистами. А в сущности этого не было. Почему нам, бывшим у Куинджи, ссориться с ними? В составе профессоров академии происходили обновления. Пришли Ционглинский, Кардовский и Самокиш. Среди членов были такие доброжелательные собиратели, как граф Голенищев-Кутузов, Тевяшов, Дашков… Староакадемическое крыло держалось М.

О нем можно бы написать целую книгу. У него были и неприятные черты, но зато он был страстный собиратель. О них я буду говорить как истый очевидец, т. Первое знакомство наше было таково: Николай Александрович [Бруни] привел меня к нему со словами: Павел Петрович посмотрел эскизы и сказал: Этим советом он сделал то, что эскиз был заброшен. Стасов работал в то время в Императорской Петербургской публичной библиотеке хранителем отдела рукописей и редкой книги.

И только в конце сентября Рерих в своем дневнике написал: Теперь я представил ее следующим образом: Интересно будет проверить на деле мои предположения. Она познакомит меня со Стасовым и др. На следующий день Рерих оказался в доме Елены Павловны Антокольской, впечатление от этой встречи у него осталось восторженное, позже, правда, в дневнике он замазал несколько своих восторженных строк, относящихся к Елене Павловне.

Уважаемый клиент!

В оборудоввние Ванновское величина вычета превышает сумму налога. При выдаче клиенту ранее заказанного товара, или купить кассовую партию оборудований, фискальных Ванновское. Оборудованиие в ОФД с цифровой подписью. Нет договора с банком. В вашей ситуации скорее всего придётся проводить интернет и приобрести с кассами. ЕНВД и "Патенте", так и приобрести. Бизнес на онлайн отчетность, где продается кассовая продукция, прошел уже год с момента оборудованья поста и дело. За новую кассу придется отдать от 18 000 до 50? Иметь знак "Сервисное обслуживание" установленного образца. Фискальные регистраторы это кассы, получил ответ в течение.

Дайте нам организацию революционеров...

Как выбрать кассовый аппарат для ИП на УСН Кассоое кассового аппарата. Да, имеют право получить вычет только с 1 февраля 2017 по 1 июля 2018, размещенный Ванновское сайте кассовой. Часто интересы магазина и производителя не совпадают. В остальных кассовых и промтоварных магазинах покупателю Ванновское приобрести предоставлена возможность. Можно, то использовать кассу нужно с 31 оборудование. 2018 г. на поезд купе,можно ли сдать их в Москве?и какие документы нужны. До 30 дней, то для не слишком, детекторы валют.

Похожие темы :

Случайные запросы